| * |
[May. 19th, 2009|01:15 am] |
В старших классах школы я донашивала шмотки за своей матерью и была похожа на форменную хиппушку, потому что мама привезла свой молодёжный гардероб из семидесятнической Англии. У меня были клеша и пёстрые рубашки с острыми воротничками, а также ботинки, надоевшие моей подруге Але. Я делала вид, что всё ровно так и задумано, у меня типа свой неповторимый стиль. Особенно это раздражало учительницу физики, которая при виде меня морщила нос и в результате заявила, что «Эту, которая битлует, я до выпускного экзамена не допущу!». Поэтому школу я заканчивала совсем не ту, в которой училась. На выпускной экзамен пришлось купить костюм — на ярмарке «Коньково», как сейчас помню. Он был жёваный и полосатый, стоил копейки и выглядел, как мне тогда казалось, вполне себе торжественно. Впоследствии мне никто не верил, что это не пижама.
Когда я научилась зарабатывать деньги, пришла пора озаботиться новой одеждой, потому что на моей первой работе клеша не приветствовались, равно как острые воротнички: я сидела на ресепшене в большой корпорации и была первым человеком, которого люди видели, приходя в офис. Меня второпях снабдили какими-то страшными юбками и кружевными блузками из гардероба тёти Оли, женщины из маминой коллекции старых дев. Какое-то время я всё это с омерзением носила, а потом постепенно переоделась обратно в мамино семидесятническое, которое было как-то ближе к телу. Начальник отдела персонала за это меня невзлюбил, но поделать ничего не мог, потому что у нас тогда работало удивительное правило: если сотрудника все любят, то фиг его уволишь — это демотивирует коллектив. А меня все любили. Я была нежная. Мне исполнилось восемнадцать лет прямо за стойкой ресепшена. Мне подарили букет из розовых роз и розового же поросёнка, который что-то пел.
Потом подруга Моталкина всё-таки вытащила меня в магазин приличной одежды, и я обзавелась там деловым брючным костюмом на молниях ценою в ползарплаты. Это настолько меня приободрило, что я сменила работу и ушла в другую большую корпорацию, в которой открыла для себя интернет. Поначалу мне казалось, что это такая большая интранетовская энциклопедия, в которой почему-то много безграмотно написанных восторгов по поводу книжек Сальваторе. Я радостно читала их и продолжала заваливать айтишников заявками на подключение моего компьютера к интернету. Блузки и рубашки я меняла каждый день, а костюм всегда носила один и тот же. Потому что в новой корпорации любили меня уже не так сильно, чтобы в открытую хипповать, а покупать второй костюм душила жаба. Но в скором времени мне перепала пара цыганских юбок от Али, я их померила и решила снова сменить работу. И ушла в компанию без дресс-кода.
Потом у меня появился первый бойфренд, с которым мы жили вместе, и у него был богатый юнисексовый гардероб. После него появился второй, басист и панк, и с гардеробом у него тогда было всё ещё хуже, чем у меня. Тогда я приноровилась покупать одежду сразу на двоих — и года три ходила в основном в мужских футболках и клетчатых рубашках. Потом началась какая-то вообще другая жизнь, в которой у меня, наконец-то, появилась своя собственная покупная одежда, но всё равно — в каждый поворотный момент моей жизни обязательно объявляется какая-нибудь подруга, у которой оказывается какая-нибудь лишняя одежда моего размера.
Позавчера Саша отдала мне две пары туфель. Перемен! Мы ждём перемен! |
|
|
0 (0.0%)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}
