sorry

*

главная засада ноября — 
в том, что в конце его кажется, будто ты уже пережил целый месяц зимы,
которая на самом деле вся впереди
heart & soul

*

как же я уважаю людей, которые умеют сказать «я был неправ»
это про такую офигенную гибкость ума, про способность отключиться от своих текущих установок, про способность — переосмыслить, меняться, быть в настоящем а не в собственной голове
уважаю людей, для которых почесать гордыню — не первостепенной важности задача
людей, которые умеют над своей гордыней иронизировать
которые понимают, что неправ не значит «плох», например, а потому не переживают признание неправоты как поражение или стыд
как же я их уважаю
обожаю
особенно тех, кого клонит к 40,
когда в большинстве из нас включается автопилотное «я видел жизнь» с сопутствующей неловкостью признаться в какой-нибудь некомпетентности
сколько скорченных рож я вижу среди ровесников — когда они чего-нибудь не знают
какое печальное стремление срочно вытеснить незнакомое, обесценить, зачеркнуть, счесть бредом, мороком, придурью, угрожающей уютной накатанной дорожке
бескрайние апелляции к зеленой траве дней давно минувших
сколько в этом страха
как же круто что некоторых из нас он не останавливает

*
не могли вчера заснуть, и я зачитывала вслух разнообразные тупые американские законы
думая о том, что за каждым стоит какая-то история
ну, собственно, на то оно и прецедентное право, конечно
если не знать породивший закон прецедент, то каждый такой закон — заготовка как минимум для пьесы, а то и для эпоса
впрочем, может, и если знать прецедент — тоже

в оклахоме нельзя корчить рожи собакам
в сан-франциско запрещено складировать конское дерьмо в кучи выше двух метров, а также возбраняется мыть машины на автомойке грязными трусами
в одном из городов монтаны запрещено ебаться на газоне перед собственным домом после заката
в кентукки незаконно красить газон в красный цвет
в небраске в барах нельзя продавать пиво, если одновременно с пивом не можешь подать горячего супа
а в калифорнии, в блаженной калифорнии запрещено запрещать детям играть в лужах

или вот истории с животными, ваще блеск:
в мичигане запрещено приковывать крокодила к пожарному гидранту, а в айове оштрафуют владельца лошади, которая этот пожарный гидрант пыталась пожевать
в балтиморе нельзя приводить в кинотеатр льва
в флориде запрещено совокупляться с дикобразами
в техасе запрещается стрелять в буйволов со второго этажа отеля
в флориде за слона, привязанного к паркометру, нужно платить как за транспортное средство

*
радость на сегодня: болезному коту немножко полегчало

не очень понимаю эту фишку про гомеопатию
с одной стороны, вроде как официальные научные исследования показали, что эффект от нее — это эффект плацебо
я при этом не имею ничего против плацебо, потому что это тоже эффект
и какая, в общем-то, разница, если проблема решена
однако на животных эффект плацебо действовать не может
и при этом всякий раз, как ветврач прописывала моим зверям гомеопатию, я видела, что она действует
значит ли это, что гомеопатией нынче называют все подряд?
неочевидно
is free

*

московские звероводы,
а куда можно сейчас или ночью съездить, чтобы сделать коту УЗИ?
паника отменяется, на УЗИ повезу завтра, но все равно неясно — куда
в "белом клыке" на пресне на завтра все забито, больше я ничего приличного в ЦАО не знаю, а на окраины по пробкам кота везти не хочется

так что если знаете про какую хорошую ветклинику в центре или не очень далеко от центра, — 
поделитесь, пожалуйста
is free

*

кажется, поняла, в какой ситуации человек, нуждающийся в помощи, начинает играть в «да, но»
не когда ему страшно, нет — хотя страхи там тоже замешаны
это происходит когда хочешь какого-то совершенно конкретного решения проблемы
а все предложенные варианты — не просто страшные или невозможные, а не те
при этом «тот» вариант обычно стесняешься проговорить вслух — или не осознаёшь его даже
но внутри он есть и скребётся
похоже, чисто структурно он сводится к «чтоб взяли на ручки и сделали мне хорошо как я это понимаю»
неистребимо младенческое такое
и очень грустное, потому что — за этим, конечно, и страх, и бессилие, и невежество, и болезненное упрямство, и одиночество
is free

*

москвичи, чо с погодой? не в смысле градусов, а в смысле feels like. мы утром прилетим — в толстовках не околеем?
is free

*

ребята, кто был в тбилиси?
расскажите, что вам понравилось.
is free

*

муж звонит из магазина и спрашивает, что купить. о, муж! — говорю я. — ну представь, что ты рассматриваешь прилавки на предмет чего бы приятного принести любимой девушке! импровизируй!

муж приходит и приносит пачку брюссельской капусты и морковку. видимо, через 10 лет совместной жизни невозможно раззнать, что тюльпаны девушки не едят, а жрать захочется по-любому.
is free

*

когда мы ходили на тайцзы,
там было такое упражнение:
крутишься на месте, пока учитель не скажет остановиться
и когда останавливаешься — надо устоять на месте
унять головокружение
не поддаться на позыв тела — пошатнуться,
за что-нибудь схватиться
это делается так:
вспоминаешь, что ты — не твое головокружение
ты — здесь и сейчас, да вот же, стоишь
и даже сложным образом
можешь уловить взглядом очертания собственного носа
ты не дальше чем этот нос,
а все что кружится вокруг — 
не взаправду

тайцзы в результате мне оказалось чуждой практикой
но из этого упражнения я вынесла,
что всегда важно помнить, где ты на самом деле
относительно того, что вокруг
а также относительно тех ощущений, что тебя захватывают

странным образом вспомнила об этом
обнаружив направленный на себя объектив
всю жизнь тушевалась, теряясь в памяти о дурных фотографиях
о том, какая я на них всегда бледная и плоская и татаро-монгольская
при том что — какая, в сущности, разница, и почему я думаю о кадрах
которые, может быть, еще и не получатся
и, что еще хуже, о каких-то людях
которых я, может, даже и не знаю,
и о том, что они будут думать
своими головами, взрощенными в невесть каких культурных дебрях?
я здесь и сейчас
не дальше кончика своего носа
пусть фотограф сам ловит то, что хочет поймать
это все равно не будет мной
а я здесь
и сейчас
и нос

но, если что,
слева is my good side
is free

*

в том, что наступил сентябрь, нет ничего страшного
— написала я подруге в скайп
и осеклась, королева банальностей,
потому что страшное, конечно, — в нас, а не в сентябре
я вообще-то знала, что она о себе
как и я — о себе
и что за глупость — требовать от человека,
не намеренного уходить в пещеры,
отсекать себя от сентября?

чоужтам, мне знакома настороженность перед холодом
дремучее, зябкое опасение — не перезимовать, растерять силы
напряженность, слишком тихое дыхание
как перед входом в лес после сумерек
но мы же каждый год входим в этот лес, ну почему до сих пор страшно?
кого и когда этот страх защищал?
он только сбивал нас с пути

еще сентябрь всегда обламывает
когда я жду роскошных рыжих грив бабьего лета,
он валит мне на голову цепи своих дождей;
когда я жду тоскливых слезоподтеков на стекле,
город внезапно демонстрирует цветовые гаммы,
на которые асфальтное чудовище не может быть способно;
когда хочу тяжелый свитер с высоким горлом,
он заставляет меня ходить босиком
когда мечтаю еще последний раз надеть платье —
приходится искать шерстяные носки
уже давно пора начать такую практику:
придумывать, каким сентябрь — не будет

между тем, мне кажется, что где-то прячется океан
под кучей одежды на полу у кровати и в чашке с имбирным чаем для простуженного мужа,
во мне, если закрыть глаза
и вспомнить, что он дышит так же
еще можно сложить руки ракушкой возле уха
и слушать

забыть, что есть океан, — значит утонуть
is free

*

вспоминаю о себе где-то на стыках дня и ночи
вещей, которые меня наполняют, больше, чем меня самой
и когда находится время, чтобы написать письмо собирательному читателю-волонтеру,
хочется говорить и писать на каком-то особенном языке
или чтобы какой-то особенный язык говорил мной,
знаете как это бывает?

а иногда хочется помолчать
намолчать несколько томов

молчание почему-то ассоциируется с бездействием
"он молчал" — значит либо сидел на месте и молчал, глядя в дождливые сумерки, потому что слова были избыточны или слишком жестоки или запоздалы,
либо — герой шел по улице, неся в себе невысказанное, играя желваками
молчащий человек — он не-говорит
он поглощен этим усилием — вынужденным или сознательным
за похожую фишку иногда любят цепляться религиозные люди:
мол, если есть понятие бога, значит, и бог есть,
поэтому разговоры о том, что бога нет, — это тоже признание, что он есть, просто через недовольство тем, каков он

с молчанием та же фигня — оно воспринимается как отрицание коммуникации, которая все равно происходит, просто за кадром, в головах тех, кто молчит
молчание как пустота на месте, где должен был быть разговор

я скучаю по молчанию, которое с речью вообще никак не связано
по состоянию тишины, сопровождающей какое-нибудь дело
это до недавнего времени было неизвестное мне состояние
потому что большую часть своей жизни моим "делом" был — текст
в том или ином виде
и даже если молчала — все равно что-нибудь писала или переводила или правила
прокручивала в голове слова

да что там — даже когда я готовлю суп,
я в голове сочиняю оды разваренной фасоли
или думаю о том, как вот сейчас помешаю, огонь меньше сделаю — и пойду напишу твит
потом стала учиться делать массаж — 
и это оказалось занятием про тишину
про совсем другой язык
ближе к музыке

*
ездили в выходные на дачу, и я делала мите массаж перед сном
у нас кровать стоит изголовьем к окну
а за окном — две туи, между ними какие-то заросли, и дальше забор-дорога-чужой участок
была ночь — я делаю массаж в темноте — 
и по ту сторону окна, между туями, мне мерещилась фигура человека
довольно детальная фигура — с ключицами, с глубокими впадинами вмесо глаз

да, я понимала, что это узор теней и лунных бликов на листьях складываются в картину, которую мое сознание трактует как человека с ключицами и глазницами
но от этой трактовки было очень тяжело отказаться
она как будто существовала отдельно от меня,
и с каким-то почти одушевленным упрямством притягивала внимание

зеленый человек был как неопознаваемая темная громада в спальне детства — когда вроде и знаешь, что это чье-то пальто накинуто на дверь, да только ночь разрушает контуры — они начинают танцевать, исчезать, волноваться, дышать, и ты думаешь: это все глупости, тут никого нет, надо просто закрыть глаза и не смотреть туда,
но взгляд сам притягивается

зеленый человек за дачным окном не танцевал и не волновался, но иногда поворачивал голову куда-то налево
и тогда мне казалось, что это женщина
я наблюдала, как мой ум отчаянно пытается придать неведомому знакомые очертания
как, присвоив каким-то линиям значение "ключицы", немедленно принимается гадать: мужские или женские
как он смешон и как смешно обламывается
а также как из недр привыкшего к конкретике восприятия рождается страх
как он рождается внутри меня, но привязывается к этой игре теней и бликов и листьев и пустот между листьями за окном
и мы сливаемся в одно — я и зеленый человек
та часть меня, которой я почти не управляю — и зеленый человек
неведомое во мне — и неведомое за окном
из миража из ничего из сумасбродства моего вдруг возникает чей-то лик и обретает звук и цвет и плоть и страсть

смотрела на него, стараясь концентрироваться на ступнях мужа, а не на смутном ужасе
думала о практике, когда идешь ночью на кладбище, и предлагаешь всем вот этим бесконечным расплывчатым тварям, вот этому калейдоскопу реальных очертаний и домыслов и хтонических твоих реакций на эти домыслы, — предлагаешь им сожрать тебя дотла
принимаешь страх как волну;
приходишь туда, где ее не избежать
и отдаешься ей целиком
думала об этом — и о том, что меня пугало бы сильнее на незнакомом темном кладбище: зеленые люди или вполне осязаемые собаки и бомжи, которых точно не прогнать просто включив фонарь

искала в себе смелость выйти туда, к порождению ночи с ключицами,
не нашла
закончила массаж

муж сказал: надо же, как ты сегодня долго